Ал. Постельников

 

ПОЛЬША

Как всё случилось, пан подхорунжий?

Ведь были пушки и были ружья –

И тысячи воинов отважных были,

Как же случилось, что рас разбили

И крови нашей выше колена?

Измена, пане, измена.

Пан подхорунжий, ты нас послушай –

Мы храбро дрались, пан подхорунжий:

В своих окопах, в своих подвалах,

В домах разбитых и на вокзалах…

Что там пылает за лесом справа?

Варшава, пане, Варшава.

И все погибло, пан подхорунжий –

Царят над Польшей лишь мрак и ужас,

Горят деревни огнём багровым –

Рыдают сёстры, рыдают вдовы…

Что ждёт нас дальше, какая слава?

Расправа, пане, расправа.

И снова спины склонятся низко,

И вдоль равнины застонет Висла…

Кто первый факел зажжёт во мраке?

Поляки, пане, поляки.

И, значит, снова рассвет несмелый

Святого слова, святого дела –

А после снова все нас покинут

И всё покончат, ударом в спину.

И снова вдовы в тяжёлых платьях?

Я стар, панове, я стар. Прощайте.

 

ЛИТОВСКАЯ ЛИРИКА

Я увидел сон –

С пулею в виске

Я лежу лицом

В золотом песке.

Над спиной моей

Журавлиный крик –

«Забывай скорей

Свой чужой язык».

 

В той ночи глухой,

Как сирены зов,

Одинокий вой

Дальних хуторов,

Одинокий вой

Тихих городков,

Где царит покой,

Где есть хлеб и кров.

 

Ни один кумир

Не вошёл, мой друг,

В этот тесный мир,

В этот узкий круг.

У дороги – крест,

На кресте их Бог,

А над ним навес,

Чтобы Бог не мок.

 

Хоть всю жизнь иди

По его стопам,

А нас всё дожди

Хлещут по щекам,

А нас всё вожди –

Да чего уж там…

 

Здесь ничто не в счёт,

Здесь на брата брат,

Здесь в ключицу бьёт

Откидной приклад.

В тишине замок

Щёлкнет – «Не убий».

Я склонюсь у ног

Пресвятых Марий.

 

И – укрыв от всех

Каменной стеной,

Мне отпустят грех,

Совершённый мной.

И простит мне Бог,

Тайну сохраня –

Но от этих ног

Оторвут меня.

 

Приведут по мху

На откос крутой,

И дадут кирку,

И прикажут – рой…

И направят сталь,

И взгляну я ввысь.

Мне прикажут – встань!

Разрешат – молись…

 

И сверкнёт в глазах,

Как нажмут курок,

И разбудит залп

Сонный городок, –

Обратившись в слух,

Голову подняв,

Затаит он дух

В белых простынях.

………….

Я увидел сон –

С пулею в виске

Я лежу лицом

В золотом песке.

Над спиной моей

Журавлиный крик –

«Забывай скорей

Свой чужой язык».

 

О ТОМ

Революция подавлена,

И, похоже, насовсем –

Только рухлядь баррикадная

Громоздится возле стен.

 

Затворяйте окна ставнями,

Убирайте с улиц хлам –

Революция подавлена,

Расходитесь по домам.

 

Все смутьяны обнаружены

И предстанут пред судом…

А куда сложить оружие –

Будет сказано потом.

 

Мы бредём с тобой, бессильные,

И не верим, что на днях

Здесь свобода била крыльями

На бескрайних площадях.

 

Здесь не помнили про мелочи,

Каждый кум был королю…

Мы с тобой прижмёмся к стеночке,

Дать дорогу патрулю.

 

Кто скребётся там за ставнями?

Всё равно не отопру:

Революция подавлена,

Мне на службу поутру.

 

******

То бывает хрип в груди,

На душе отчаянье –

Тут хоть к проруби иди,

Хоть иди к Нечаеву.

 

То бывает солнечно,

Словно в день получки –

В небесах ни облачка,

На душе ни тучки.

 

Купишь вермут марочный

Да кубинский ром,

Станет замком сказочным

Твой панельный дом.

 

На вонючей лестнице,

Где в обычный день

В самый раз повеситься –

Ляжет чудо-тень.

 

На глазах милиции

Ты войдёшь в метро

Одиноким рыцарем

Защищать добро.

 

Распрямится улица –

Аж насквозь видна,

В стороны расступится

Хмурая шпана.

 

Грязный снег размолотый

Станет чист, как мел,

И ударит колокол

Там, где он висел.

 

*******

Не в Москве, не в Питере,

Не дети, не родители,

Не в огне, не в пламени,

Не в тюрьме, не в лагере,

Не в глубоком омуте,

Не в без окон комнате,

Не элита, не богема, –

Ни поллитра, ни поэмы,

Ни аванса и ни премии,

Ни в пространстве, ни во времени –

Ничего не делаю,

Бумагу порчу белую,

Не в подполье, не на воле

Про себя кричу от боли.

 

1985 г. "Общая тетрадь" № 28

© 2020 Сайт Ильи Оказова. Сайт создан на Wix.com