ПАЛАМЕД

 

(палатка ПАЛАМЕДА. Входит ОДИССЕЙ)

 

ОДИССЕЙ

Да ты, брат, под такой уже охраной,

Что и меня-то еле пропустили.

 

ПАЛАМЕД

Уж в этом-то я, князь, не виноват.

 

ОДИССЕЙ

Конечно – по всей строгости закона.

 

ПАЛАМЕД

Да брось ты про закон! Смешно, ей-богу.

Такую вещь придумать мог лишь ты.

 

ОДИССЕЙ

Как ты бы смог, будь на моём ты месте.

Ну, кто из этих доблестных героев

И, с позволения сказать, царей

Мог выдумать такой роскошный номер?

Лишь ты да я.

 

ПАЛАМЕД

                 Да я? Приятно слышать.

 

ОДИССЕЙ

Нас двое, и охрана у дверей

Не слышит ничего – ей не велели.

 

ПАЛАМЕД

Я полагаю, ты и не велел.

 

ОДИССЕЙ

Какое я! Конечно, Агамемнон –

Кому, как не ему, повелевать

И, кроме нас с тобой, кому здесь думать?

Всё скопище воинственных ослов,

Которые к Тиндару слали сватов,

Способно воевать, но думать? Что ты!

 

ПАЛАМЕД

Ты слишком много думал, Одиссей.

Я у тебя давно хотел спросить:

Зачем тебя-то в Спарту понесло

Тогда? Ведь было ясно, что Елены

Тебе не получить.

 

ОДИССЕЙ

                             Но в это время

В Итаке был такой неурожай,

Что вправду было впору сеять солью,

А царь Тиндар кормил почти что год

Меня и тех, что прибыли со мною.

А после я увидел Пенелопу

И понял: да, Елена не по мне,

И даже если бы она решила

Моей женою стать – на третий день

Блудила бы с последним офицером.

А Пенелопа – та другое дело.

Вот видишь, ждёт уже который год –

Пять лет должно сравняться Телемаху –

И всё верна мне.

 

ПАЛАМЕД

                          Может быть.

 

ОДИССЕЙ

                                   Верна!

Я знал, что брал, и знал, на что иду,

Когда Тиндару дал совет связать

Всех храбрых женихов одним союзом.

 

ПАЛАМЕД

Тебя же твой совет и погубил.

Пожалуй, лишь один Протесилай

Так не хотел идти на поле битвы,

Как ты. Бедняга! Как он простодушно

Шагнул на землю Фригии вторым,

А в самом деле – первым. Вот за это

Тебя я уважаю, Одиссей:

Иначе бы все столько совещались,

Что перессорились бы, а твой щит,

Хотя и погубил Протесилая,

Зато позволил нам начать войну.

 

ОДИССЕЙ

Ну, мне-то было нечего терять –

Раз сделал глупость, обещавши в Спарте

Стать под копьё, едва лишь эта кошка

Изменит Менелаю, а потом

Ты мне не дал остаться по болезни

В тылу – так что же мне щадить других?

 

ПАЛАМЕД

А я не думал, что ты так жесток.

 

ОДИССЕЙ

Не более тебя. Ведь если б вправду

Я обезумел и повёл бы плуг

Вперёд, когда ты бросил Телемаха

На борозду – простил бы ты себе

Когда-нибудь такое?

 

ПАЛАМЕД

                        Не простил бы.

 

ОДИССЕЙ

А я, как видишь, не прощаю даже

Того, что ты меня перехитрил.

 

ПАЛАМЕД

Да. Этого я ждал четыре года;

Я понимал, что ты меня погубишь,

И каждый час казался мне последним.

 

ОДИССЕЙ

Скажи, зачем ввязался ты в войну?

 

ПАЛАМЕД

Я – нет, не смейся! – я любил Елену,

Я до сих пор люблю её, пожалуй, –

Ты знаешь – я ведь так и не женился.

Елена – это… Как тебе сказать?

Когда она была за Менелаем,

Она была за нашим, за ахейцем.

Елена – это… Это больше, чем

Красавица – она почти богиня,

Почти палладий – и такой палладий

У нас украл Парис. И я не смог

Не поспешить на помощь Менелаю –

Да что там Менелаю – всей Элладе!

 

ОДИССЕЙ

И что же? Всей Элладе было нужно

Двенадцать итакийских кораблей

Да тысячу солдат?

 

ПАЛАМЕД

                          Нам было надо,

Чтоб каждый честно роль свою сыграл.

 

ОДИССЕЙ

А я сфальшивил? Сына не убил,

Как дочь свою зарезал Агамемнон?

Нет, честность – это не для нас. Нельзя

Быть честным, добросовестным актёром,

Когда трагедия глупа.

 

ПАЛАМЕД

                                Тебя

Твоя же выдумка и подвела.

 

ОДИССЕЙ

Ну а тебя – твоя. Я мог сто раз

Убить тебя – из лука пристрелить,

Ударить дротом в спину – но всё это

Ничтожная цена за то мгновенье,

Когда мой сын лежал на борозде.

Ты погубил меня моим оружьем,

И потому я долго ждал, пока

Смогу тебя твоим же поразить.

 

ПАЛАМЕД

Письмо?

 

ОДИССЕЙ

                  Ну да. Никто бы не поверил,

Что ты с Приамом переписку вёл,

Когда бы на табличке буквы «кси»

Не оказалось – ты её придумал

И только ты пока употреблял.

 

ПАЛАМЕД

Да, хорошо задумано. Но деньги?

Откуда столько золота ты взял?

 

ОДИССЕЙ

Опять же от тебя – и от Ахилла.

 

ПАЛАМЕД

Не может быть! Ахилл – он был один,

Кто защищал меня перед вождями.

 

ОДИССЕЙ

Конечно, он понятья не имеет,

Что это золото – его. Но сам

Подумай, у кого ещё из наших

Могла быть на руках такая сумма,

Хотя бы после взятия Пергама?

Никак не у бедняги Одиссея!

 

ПАЛАМЕД

И всё же это золото – твоё?

 

ОДИССЕЙ

Нет, это всё Ахиллова добыча,

Которую он проиграл мне в шашки.

Ты помнишь – только ты придумал эту

Игру, как ею увлеклись, и он

Всех больше: даже Менелай смеялся,

Что оба наши первые герои –

Ахилл с Аяксом – больше на доске

Сражаются друг с другом, чем с Приамом.

 

ПАЛАМЕД

Но я тебя за шашками не помню.

 

ОДИССЕЙ

Ещё бы! По ночам я сам с собою

Играл, играл, играл три долгих года,

А после предложил сыграть Ахиллу.

Я ставил всю Итаку – и Пелид

Уверен был в победе – потому он

И проиграл: уверенность полезна

На поле боя, но не за доской.

 

ПАЛАМЕД

Ни я, ни брат – никто не знал об этом.

 

ОДИССЕЙ

Ахилл и попросил меня молчать,

Стыдясь, что он, из всех ахейцев первый

И в битве, и за шашками, продулся

Какому-то ничтожному…

 

ПАЛАМЕД

              Молчи!

Всё ясно. Потому и защищал он

Меня, что всё-таки подозревал…

Тебя.

 

ОДИССЕЙ

        Меня? Подозревал?! Ахилл?!!

Ну что за вздор – он просто знал, что ты

Хороший человек – и я не спорю.

 

ПАЛАМЕД

А ты? А ты – хороший человек?

 

ОДИССЕЙ

Не знаю. Через двести-триста лет

Рассудит кто-нибудь. Ну а пока –

Прощай! И вспомни по дороге к казни

Ребёнка моего на борозде,

И помни: первым камень брошу я!

 

(Уходит)

© 2020 Сайт Ильи Оказова. Сайт создан на Wix.com